И, тем не менее, автор книги заставляет задуматься над некоторыми вещами, в частности над знаменитой фреской гениального итальянского художника и ученого Леонардо да Винчи “Тайная вечеря” на которой изображены Иисус со своими учениками.

Тайная вечеря

Автор книги “увидел” по правую руку от Иисуса лицо похожее на женское и предположил, что это Мария Магдалина, которую Христос исцелил в свое время от болезни, после чего она стала его верной ученицей и подругой (женой). Такова версия автора и отсюда он сделал вывод, что в последствие у Марии появились дети от Иисуса, род которого и продолжается по сей день. Версия любопытная, лицо действительно похоже на женское, но с вышесказанным у Иисуса не могло быть жены. Но тогда что за женщина, если это имеет место быть, а от Леонардо можно ожидать всего, сидит по правую руку Христа с печальным видом, как будто заранее зная (предчувствуя), что ожидает Иисуса? Место это (рядом с Христом, справа) самое почетное и его должен занимать самый достойный и любимый Иисусом человек. Мария Магдалина отпадает, в Евангелие не говориться, что она самая достойная ученица Христа.

Но если все же пофантазировать и предположить, что на этом месте сидит женщина, то кто вероятнее всего мог бы занять это место? Рассмотрим известные нам факты, дошедшие из глубины веков, и попробуем сделать свое предположение, как гипотезу, и не более того.

Вот некоторые факты из Евангелия.

От Иоанна.

Гл. 15,
40. Были тут и женщины, которые смотрели издали; между которыми была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшого и Иосии, и Саломия,
41. Которые и тогда, как он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим.

Из них следует, что за Иисусом малозаметной тенью, практически всегда, начиная от рождения и до самого конца Его земной жизни, следует Его Мать – Мария. Да и на подавляющем большинстве икон Богоматерь изображается, как правило, вместе со свом Сыном. Можно предположить, что и на последней (“тайной”) вечери, по правую руку от Иисуса могла бы сидеть Мать Его – самый близкий, самый любимый человек на этом свете. Это предположение мог бы сделать и Леонардо. Также бросается в глаза, практически сходные черты лица Иисуса и человека сидящего по правую руку от Спасителя, возможно, тем самым, художник хотел показать близкое родство между ними, но это только наша гипотеза, с помощью которой мы пытались приоткрыть очередную загадку великого художника и мыслителя.

Еще одна загадка Леонардо. Кто не знает картину Леонардо да Винчи “Мона Лиза”, известную также как “Джоконда”. Вот уже пятьсот лет загадка Джоконды будоражит умы искусствоведов, историков, ученых и просто любителей искусства. Оказывается, ее таинственная улыбка свидетельствует о том, что она счастлива на 83%, именно такой вывод сделали недавно ученые из университета Амстердама, т.е. перед нами практически счастливый человек. Но почему эта женщина чувствует себя счастливой, и почему Леонардо не расставался с портретом до самой смерти, об этом ученые умалчивают. Если бы Леонардо был жив, мы, возможно, и узнали тайну картины, но сегодня мы можем делать только свои предположения и строить догадки на тех фактах, которые оставила нам история, а факты такие.

Джоконда или Мона Лиза

Исследователю из Италии Джузеппе Паланти после 25-летнего изучения архивных документов удалось точно установить личность женщины, послужившей моделью великому художнику. Загадочную персону звали Лиза Герардини. Она была третьей женой зажиточного торговца шелком Франческо дель Джокондо и матерью пятерых детей. Моне Лизе дель Джокондо было 24 года, когда 51-летний Леонардо начал создавать ее портрет. Портрет написан в 1502-м или 1503-м. Судя по церковным записям, Лиза родила второго ребенка в декабре 1502-го.

Профессор Мартин Кемп, крупнейший специалист по трудам да Винчи, уверен, что между портретом Моны Лизы и одним из анатомических рисунков художника есть прямая связь. Этот набросок, как будто изображение Джоконды «изнутри». Именно Леонардо был первым, кто нарисовал плод внутри матери, и, в противовес взглядам своего времени, считал, что в зачатии ребенка задействованы и мужские, и женские клетки. Потому Джоконду он нарисовал беременной, превратив простой портрет в символ материнства и плодородия. На состояние моны Лизы, полагают эксперты, указывают и ее отекшие пальцы, и положение рук.

Этой версии придерживается и автор этой статьи. Дополню информацию своим наблюдением, сделанным в одном из специализированных родильных домов Москвы, где мне пришлось в свое время присутствовать при апробации стимулятора родовой деятельности. У будущей мамы, приблизительно такого же возраста, как и Лиза Герардини в момент начала работы великого мастера над ее портретом, шел уже десятый месяц беременности. По всем срокам ей давно уже надо было рожать, но никаких позывов на схватки у нее не было и все врачи, включая доцентов и профессоров “крутились” вокруг нее с утра и до вечера. Несмотря на все волнения врачей, роженица была абсолютно спокойна. Движения ее были неторопливы, плавны и мне казалось, если бы рядом взорвалась ядерная бомба, то и тогда она оставалась совершенно спокойной. Но самым поразительным было ее лицо, оно практически в точности совпадало, с моей точки зрения, с лицом Джоконды. Когда я, ее увидел, она сидела на стуле, со сложенными на коленях руками, распущенными прямыми волосами, мягко спадающими с ее плеч и пробором посредине головы, с совершенно спокойным умиротворенным взглядом небольших карих глаз, устремленных куда-то вглубь себя, то я еще долго не мог придти в себя от чувства, что раскрыл загадку “Моны Лизы”. Джоконда тоже была беременной, это первая мысль которая пришла мне в голову. Вот такая история, которая произошла со мною в конце 70-х годов уже прошлого века и только теперь я готов поделиться с нею в связи с написанием этой статьи.

Еще одно подтверждение нашей гипотезы получено от канадско-французских ученых. Последние исследования картины с использованием канадской технологии лазерного сканирования трехмерного изображения показали, что Джоконда облачена в едва заметное прозрачное покрывало. Эту деталь картины ранее не удавалось различить, поскольку фон казался слишком темным. В Италии ХVI века такие покрывала могли носить беременные или только что родившие женщины. По мнению ученых, портрет был приурочен к рождению второго сына Моны Лизы и, таким образом, можно более точно установить дату создания шедевра – около 1503 года.

Вы можете спросить, а какое отношение этот материал имеет к здоровью, и почему я об этом пишу только сегодня? И вы будете совершенно правы. Но давайте сначала еще заглянем в историю.

Давайте вспомним, что во времена Леонардо все знаменитые художники обращались к библейским сюжетам, включая и да Винчи. Изображение Богоматери с младенцем, как отражение высшей духовной ценности, а именно, божественной любви, считалось обязательным для любого художника того времени. Как правило, Богоматерь изображалась на иконах и фресках, но иногда мастера изображали ее на светских картинах в виде Мадонны с младенцем, как, например, у Рафаэля или у того же Леонардо.

Мадонна с младенцем (Мадонна Литта) Леонардо да Винчи

Мадонна с младенцем Рафаэль Санти

Казанская икона Божией Матери

Посмотрите внимательно на эти картины и икону. Несмотря на то, что они написаны в разное время и разными мастерами их объединяет одна общая идея. Все они являются символами Любви, проявляющими себя через любовь матери к своему ребенку. Здесь мы видим Богоматерь с младенцем и Мадонны с младенцем и Мону Лизу тоже с младенцем, еще не родившимся, но уже живым и в этом гениальность великого Леонардо. До него такого рода “Мадонну с младенцем” никто не изображал. В отличие от других картин такого рода, одежда моны Лизы очень простая и скромная, что наводит на мысль, при написании этой картины художник думал, по мнению автора, о внутреннем состоянии Марии, перед рождением Иисуса, притом, что Она прекрасно знала, Кого Она родит. Для да Винчи картина “Джоконда” стала “иконой”, т.е. прообразом Богоматери и когда он это понял, то естественное его желание было, оставить ее себе, что он и сделал. Попутно заметим, что картины-символы не такая уж редкость в творениях и относительно современных художников. Так, например картина Малевича “Черный квадрат”, по мнению автора, символизирует Зло, хотя для многих она и является до сих пор тоже “загадкой”, как, в прочем, и “Мона Лиза”. А что молодые здоровые мамы во время вынашивания своего желанного ребеночка чувствуют себя, как правило, счастливыми, это давно уже не секрет. И Джоконда еле заметной своей улыбкой отвечает не художнику и не нам грешным и непонятливым, а тому живому человечку, который скоро появится на свет Божий, выражая тем самым ему свою материнскую любовь.

Такое понятие, как Любовь, относится к нравственным высшим ценностям. Во все времена и у всех народов, во всех мировых религиях это нравственное понятие стоит на одном из первых мест. Нравственные категории (ценности) относятся к духовному здоровью, в отличие от физического и психического здоровья и считаются вечными в отличие от материальных (временных) ценностей. Вот почему в доме или на работе надо иметь, вместо портретов вождей, икону Богоматери, как символ Любви и Спасителя, как идеал нравственности, для тех, кто считает себя православным человеком или картину Мадонны с младенцем любого известного художника, для неверующих людей, и чаще поглядывать на эти нравственные камертоны, постоянно сравнивая с ними свои поступки и помыслы.

Кликните на изображение для увеличения

Когда же настал вечер. Он возлег с двенадцатью учениками и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли. Господи? Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня; впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал. И когда они сели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего.
(Мф. 26:20-29)

Три важнейших события произошли на Тайной вечере, последней трапезе Иисуса Христа с учениками: предсказание Христом предательства Иуды, установление обряда причащения и омовение им ног учеников. События эти сопровождались определенными действиями участников вечери – действиями, реконструировать ход которых можно, сопоставив рассказы всех четырех евангелистов. Как главные моменты этой вечери, так и ряд их деталей нашли отражение в живописи и получили свою интерпретацию. Если отделить в этом перечне сюжет Омовение ног ученикам как самостоятельный, то два других момента евангельского рассказа – предсказание предательства и установление Евхаристии – образуют два основных типа изображений Тайной вечери, которые принято именовать соответственно  историческим и  литургическим (или  символическим). Принимая такое деление, рассмотрим эти два типа изображений, поскольку в разные эпохи господствовал то один, то другой из них.
Итак, историческая Тайная вечеря акцентирует момент предсказания предательства Иуды, литургическая Тайная вечеря – сакраментальный характер установления Евхаристии.

Тайная вечеря, 1495-1497      Величайшее творение Леонардо и одно из величайших произведений живописи всех времен – дошла до нас в полуразрушенном виде.

Эту композицию он писал на стене трапезной миланского монастыря Санта-Мария-делле-Грацие. Стремясь к наибольшей красочной выразительности в стенописи, он произвел неудачные эксперименты над красками и грунтом, что и вызвало ее быстрое повреждение. А затем довершили дело грубые реставрации и… солдаты Бонапарта. После занятия Милана французами в 1796г. Трапезная была превращена в конюшню, испарения конского навоза покрыли живопись густой плесенью, а заходившие в конюшню солдаты забавлялись, швыряя кирпичами в головы леонардовских фигур. Судьба оказалась жестокой ко многим творениям великого мастера. А между тем, сколько времени, сколько вдохновенного искусства и сколько пламенной любви вложил Леонардо в создание этого шедевра. Но, несмотря на это, даже в полуразрушенном состоянии, «Тайная вечеря» производит неизгладимое впечатление. На стене, как бы преодолевая ее и унося зрителя в мир гармонии и величественных видений, развертывается древняя евангельская драма обманутого доверия. И драма эта находит свое разрешение в общем порыве, устремленном к главному действующему лицу – мужу со скорбным лицом, который принимает свершающееся как неизбежное. Христос только что сказал своим ученикам: «Один из вас предаст меня». Предатель сидит вместе с другими; старые мастера изображали Иуду сидящим отдельно, но Леонардо выявил его мрачную обособленность куда более убедительно, тенью окутав его черты. Христос покорен своей судьбе, исполнен сознания жертвенности своего подвига. Его наклоненная голова с опущенными глазами, жест рук бесконечно прекрасны и величавы. Прелестный пейзаж открывается через окно за его фигурой. Христос – центр всей композиции, всего того водоворота страстей, которые бушуют вокруг. Печаль его и спокойствие как бы извечны, закономерны – и в этом глубокий смысл показанной драмы.